Вакансии медицинский сестры в уфе в онкологии в отделении радиологии как доехать

Главная страница » Новости » Александр Панкратов: «Врач должен использовать любую возможность помочь пациенту» Александр Панкратов: «Врач должен использовать любую возможность помочь пациенту» Александр Евгеньевич Панкратов — ведущий эксперт по радиотерапии «ПЭТ-Технолоджи Балашиха», врач-радиотерапевт, онколог. Закончил лечебный факультет Самарского медицинского университета, затем прошел интернатуру по педиатрии и интернатуру по онкологии. Работал врачом детского нейрохирургического отделения Самарской областной клинической больницы, врачом-радиотерапевтом и заведующим отделением лучевой терапии Самарского областного онкологического диспансера, заместителем главного врача в Центре ядерной медицины в Уфе.

Работа медсестры в онкодиспансере в уфе

Главная страница » Новости » Александр Панкратов: «Врач должен использовать любую возможность помочь пациенту» Александр Панкратов: «Врач должен использовать любую возможность помочь пациенту» Александр Евгеньевич Панкратов — ведущий эксперт по радиотерапии «ПЭТ-Технолоджи Балашиха», врач-радиотерапевт, онколог.

Закончил лечебный факультет Самарского медицинского университета, затем прошел интернатуру по педиатрии и интернатуру по онкологии. Работал врачом детского нейрохирургического отделения Самарской областной клинической больницы, врачом-радиотерапевтом и заведующим отделением лучевой терапии Самарского областного онкологического диспансера, заместителем главного врача в Центре ядерной медицины в Уфе.

Выполнил годовую магистерскую программу по передовым технологиям радиотерапии в Испании Мадрид , подтвердил диплом врача в Европе.

Читает лекции на факультете фундаментальной медицины МГУ. Автор свыше 10 публикаций в рецензируемых научных журналах по профильной тематике. Позитронно-эмиссионная томография — незаменимый метод, — считает ведущий эксперт по радиотерапии «ПЭТ-Технолоджи Балашиха» Александр Евгеньевич Панкратов. Тем более в сочетании с компьютерной, магнитно-резонансной томографией.

Максимально полное использование всех доступных технологий и методик даёт результат. Это хорошо знают пациенты центра. Александр Евгеньевич, начну с простого вопроса: вы в семье первый доктор? Одна бабушка — учитель русского языка и литературы, другая преподавала высшую математику в Авиационном университете в Казани. Один дедушка был начальником геолого-геодезической лаборатории, другой — доцент кафедры научного коммунизма в Казанском университете. Мама учитель математики, папа — инженер авиационных двигателей.

Преподаватели, инженеры… Откуда же появилось желание стать врачом? В детстве у меня было несколько направлений по которым хотелось пойти — альпинизм, океанология, геология, авиация, но чаще приходилось встречаться с врачами. Помню мне делали рентгенографию, и на меня большое впечатление произвёл сам рентгеновский аппарат.

И в общем по окончании школы я точно знал, что хочу быть детским врачом. Где вы получали образование? В Самаре, оттуда я родом и где прошла большая часть моей жизни. В медицинский университет с первого раза я не поступил и два года проработал препаратором на кафедре рентгенологии и радиологии, которую впоследствии переименовали в кафедру лучевой диагностики и лучевой терапии.

Препаратор — это кто? Младшее звание кафедрального сотрудника. Лягушек я не резал, если вы об этом. Препаратор — это порученец. Сопровождал на лекции профессора Игоря Петровича Королюка, заведующего кафедрой, показывал слайды, готовил дидактические материалы для студентов.

Тема лучевой диагностики и лучевой терапии меня всерьез привлекала. На каждой лекции профессора Королюка я побывал не меньше десяти раз, буквально знал их наизусть.

И когда после двух лет работы на кафедры вы поступили в медицинский университет, то, можно сказать, уже заранее знали свою специализацию? Нет, я по-прежнему хотел стать детским врачом, причем детским онкологом. Но, тем не менее, учился я не на педиатрическом, а на лечебном факультете, полагая, что, получив более обширное образование врача-лечебника, смогу потом пройти дополнительную специализацию по педиатрии и работать как взрослым, так и детским врачом.

Так оно и вышло впоследствии. Замечал, что большинство студентов-медиков приработок ищут в своей области … Это так. На первых курсах я подрабатывал сторожем опять же в отделении радионуклидной диагностики, а последние два года университета работал медбратом в отделении для детей младшего возраста от 1 месяца до 3 лет областной детской больницы. Это были ночные или суточные дежурства, и они многое дали мне в профессиональном плане, научили трепетному отношению к детям, больным детям, общению с их родителями.

Можно ли сказать, что это какое-то проявление фанатизма, без которого не бывает врача? Скорее это жажда знаний и просто приобретение опыта. А работа младшего и среднего медицинского персонала даёт неоценимый опыт. Ты узнаёшь, как и что делать правильно.

И если вдруг ты останешься без помощи медсестры, ты сможешь любую манипуляцию сделать сам. Это погруженность в профессию. Каждый врач должен пройти все звенья подготовки, начиная с санитара или хотя бы медбрата, медсестры. Если врач не может выполнить внутривенную инъекцию, это неполноценный врач, я в этом уверен. Хорошо, ваше мнение понятно. Итак, вы закончили медицинский университет… К тому времени я определился: хотел быть детским онкогематологом.

В течение шестого курса я регулярно ходил на консультации с врачами отделения детской гематологии и впервые принял участие в международной конференции по детской онкогематологии, потратив на регистрационный взнос почти всю мою зарплату медбрата.

Потом поступил в клиническую интернатуру по педиатрии на базе Детской городской клинической больницы. Прошел через все отделения: ЛОР, пульмонология, реанимация, хирургия… Больше всего внимания уделял, конечно, детской онкогематологии.

Думал остаться в этом отделении, но места в то время не оказалось. Что ж, пошел в отделение приемного покоя областной детской больницы. А это и неврология, и урология, и челюстно-лицевая хирургия, словом, всё, что угодно, неотложная диагностика и тоже огромный опыт. Через некоторое время мне предложили место врача в отделении детской нейрохирургии.

Я согласился. Надо сказать, в то время в Самаре строился крупный современный онкодиспансер. К сожалению, стройку заморозили лет на десять, и когда диспансер наконец открылся, я уже пять-шесть лет проработал в нейрохирургии детской больницы.

Тут меня и пригласил на беседу заведующий отделением лучевой терапии онкоцентра. Сказал, что планируется создать направление нейрорадиологии и предложил рассмотреть работу радиотерапевтом. После двух недель стажировки — согласился, но и детскую больницу не бросил. Это как же?

Мне новом отделении радиотерапии всё было интересно. Я увидел аппараты, совершенно космические, которые уже давали большие возможности лечения больных. Да, мне хотелось здесь заниматься радиотерапией и нейрорадиологией, но и педиатрию я оставить не мог. В общем, стал заниматься радиотерапией в онкологии и взял дежурства в детской больнице. Это было возможно, потому что у радиотерапевта тогда был более короткий рабочий день, и совмещать получалось.

А потом в отделении лучевой терапии появились дети, и я уже совершенно спокойно стал заниматься и ими. В ту пору я прошёл профессиональную переподготовку по радиологии. Те знания, которые я получил в детской нейрохирургии, мне очень пригодились.

И общее образование лечебного факультета тоже пригодилось. Весь мой предыдущий опыт нашел применение в ежедневной работе. Скажите, ваша супруга — медик? Я почему спрашиваю… В вашей жизни так много работы и учёбы, то есть профессии, а это не всегда встречает понимание.

С супругой мы работаем вместе, она — главная медицинская сестра нашего онкорадиологического центра и так же, как и я просто болеет за то, чтобы наша клиника была лучшей. Мы всегда помогаем друг другу, как в быту, так и на работе, и очень легко, когда вы понимаете друг друга с полувзгляда. У нас одна цель — развитие того, чем мы обладаем в профессиональном плане, так что никаких разногласий на этой почве быть не может… В нашем коллективе сейчас работают 4 семейные пары — врач и медсестра, врач и медицинский физик и, по моим наблюдениям, это самые успешные специалисты, гармоничные и трудолюбивые.

Однако, я прервал ваш рассказ… В году произошло значимое для меня событие: меня пригласили на Мастер в Испанию. Мастер в Европе — это такая последипломная ступень образования. Целый год я там прожил: учился и работал. Пришлось выучить испанский язык, поскольку все коммуникации были только на испанском, и подтвердить диплом врача. Ради этого мне пришлось бросить аспирантуру. В Мадриде, в нескольких клиниках, я изучал передовые технологии лучевой терапии, помимо лекций и научной работы, все постигалось на ежедневной практике.

У нас были прекрасные преподаватели и коллеги, которые передавали нам не только свой опыт, но и подходы к развитию безупречной службы радиотерапии и онкологии. Меня поразило как каждый, начиная от оператора линейного ускорителя и заканчивая директором, отдает себя профессии. Теперь я стараюсь так же передавать свой опыт моим коллегам.

А после года учёбы в Испании… …я получил предложение по работе в Уфе. К тому времени у меня уже был большой опыт врача радиотерапевта, я заведовал отделом в Самарском онкоцентре, где у меня было три отделения лучевой терапии, отделение медицинской физики и отделение топометрии… То есть был опыт и практической врачебной работы, и руководящей, были знания современных технологий… В Уфе инсталлировали один из первых в России высокоспециализированных линейных ускорителей — Кибер-Нож.

А у меня уже был опыт практической работы на нем и хорошая теоретическая база. Работая и учась в Испании, я такой опыт приобрёл. Так что приглашение принял и три замечательных года трудился в Уфе в должности зам.

Мы с коллегами разработали протоколы лучевой терапии практически при всех локализациях, где применяется Кибер-Нож, включая сотрудничество с хирургическими отделениями, где пациентам имплантировали специальные маркеры, распознаваемые Кибер-Ножом.

Мы начали заниматься и научной работой, подготовили целый ряд собственных исследований по результатам лечения на Кибер-Ноже, выступали на российских и международных конференциях, делились нашим опытом со всеми, кому это было интересно, а в ту пору по всей России было всего лишь 3 или 4 аппарата Кибер-Нож. Судя по всему, Уфа была отличным временем для вас, но через 3 года вы все-таки уехали… Как раз в то время начали строить онкорадиологический центр в Балашихе.

То есть коробка уже стояла, а оборудования и персонала ещё не было. И мне предложили возглавить отделение радиотерапии. Работа с нуля — дело интересное, но ведь и сложное неимоверно. Есть возможность использовать весь свой опыт, не повторять своих и чужих ошибок.

Практически все получилось. С первого-второго года работы отделения мы реализовали в рутинном использовании все технологии дистанционной лучевой терапии и радиохирургии, которые существуют в мире, и это наше большое преимущество. На этом, конечно, развитие не закончено, еще масса идей и желание вывести центр, по крайней мере отделение радиотерапии, на мировой рынок. Вы работаете в связке с отделением диагностики?

Работа медицинский директор онкология в Санкт-Петербурге.

Веневское, д. Что такое МНО и для кого это важно? МНО — международное нормализованное отношение — жизненно важный показатель свертываемости крови [1]. В первую очередь этот анализ нужен тем, кто регулярно принимает непрямые антикоагулянты варфарин и др.

Александр Панкратов: «Врач должен использовать любую возможность помочь пациенту»

В апреле г. После обращения к районному онкологу я была направлена на консультацию в Петербургский онкоцентр, находящийся совсем рядом с НМИЦ онкологии им. В Петербургском онкоцентре я довольно быстро прошла все необходимые исследования, и, в начале июня г. Петрова, я обратилась по рекомендации онколога, у которого я наблюдалась в Петербургском онкоцентре. Петрова очень быстро было проведено повторное патолого-аналитического исследование моего биопсионного материала для подтверждения поставленного ранее диагноза. К окончанию сентября г.

Радиологическое отделение № 3

.

.

Отзывы пациентов

.

.

.

Комментариев: 4

  1. sergeewa.sveta2014:

    panda7002, Вы прочли действительно херню – по-другому этот “шедевр” не назовёшь.

  2. ferichta:

    Если понос неизвестного происхождения, то советуют еще заваривать кору дуба. Особенно дети охотно пьют, иногда добавляют немного сахара.

  3. Хана:

    Неправильно и не соответствует современой медицине

  4. bmw325ix86:

    В основном высосанный из пальца бред….